Струнные скрипят как несмазанные двери при входе.
Только двери эти — на небосводе.

И сам Федоров откуда-то оттуда же, потусторонний и картавый, как сатир с лютней на комету присел, бренчит себе там что-то, бормочет, курлычет. Дугин когда-то окрестил Буланову мировой душой, совершенно, на мой взгляд, с похмелья. Вот Федоров да, стоит что тот журавль посреди сгоревшего пустыря, и скрипит так высоко и одиноко, что выше и дальше, кажется, нет уже никого, но кто тогда все эти люди, что держат эти невыносимые скрипки, что скрипят щетками и булькают швабрами, громыхают занавесями, стучат картоном и шелестят льном?

Картинка: 

Я, как герой романа Ника Хорнби «Хай-Фай», ужасно люблю составлять всяческие списки, рейтинги и хит-парады. При этом отдаю себе отчет, что дело это неблагодарное и безнадежное. И задумался я — а какая же песня ну вот ну самая-самая-самая? Которую поет весь мир и узнают даже не с первых аккордов, а с затакта? Которая звучала из всех утюгов и вентиляторов? Но при этом не надоела и которую можно назвать музыкальным символом двадцатого века?
Ясно-красно, об отечественных песТнях говорить просто стыдно, ну да ладно.
Понимаю, что подставляюсь. Наверное, нелепее было бы только составлять сборник «Лучшие песни Сергея Шнурова» («а почему эта вошла? А почему эта не вошла?»). Но всё же. Звучит барабанная дробь, вращаются лопасти старого дырявого вентилятора....

Итак, Пятое место:

Режиссёр: Алексей Учитель
В главных ролях (в порядке появления): Паровоз, глаза Машкова, усы Машкова, Машков, Медвед, Гармаш. В эпизодах: мужыки и бабы.

И Снаружи, и внутри Бабкин по-прежнему легко сочетает регтаймы, русскую расписную бардовскую традицию, цирковое шоу и джокерскую театральность. В общем, сравнение с Несчастным случаем вполне оправдано, по охвату стилей этих двоих мало с кем можно сравнить (особенно если учесть не только классический бабкинский состав, но и сайд-проекты вроде K.P.S.S. и Аминь.ру).

Картинка: 

Optimystica Orchestra, как Вы все наверняка знаете, это такой развесёлый капустник хороших питерских музыкантов (в числе которых наш дорогой Вадим Сергеев, бывший сами-знаете-кто группы спЛин) под руководством Евгения Фёдорова.

Фёдоров, с одной стороны, несомненный профессионал, что в музыке, что в текстах, что столь же несомненная редкость и ценность. С другой, он человек тонкий и некоторые его тексты, несмотря на явный цереброцентризм метафор, душевно глубоки и очень эмоционально верны. С третьей, он являет собой вообще исчезающе редкую породу мужской музыки и мужской поэзии, за что его нужно холить, лелеять, поливать уважением и удобрять премиями и вниманием.
Но с пятой стороны, манера пения федоровская от проекта к проекту ничуть не меняется. Ну т.е. она вообще мало у кого меняется, конечно, это очень большие самодрессировки нужны, чтобы её изменить, это понятно. Но так же очевидно и то, что с регги и прочими изи-аранжировками ни тексты федоровские (многие) не сочетаются, ни манера его (вообще). Это как броненосца запустить в цветник в качестве садового гнома.

Краткое содержание.
Бомба: Бац!
Котов: Бля!
Надя: Спасибо, мина.
Мина: Пыщ.
Чекист: Подайте мне Котова.
Сталин: Ням-ням.
Кремлёвские курсанты: Мама.
Штрафбат: Бугага.
Мясо: Хлюп.
Дормидонт: Сиськи.

Конец части.
П.с.: Гармаш утонул и выглядел при этом довольным.

(о времени, «афише» и о себе)
 
Некоторые вещи запоминаются на всю жизнь. Первая пьянка, первый секас, первые выхваченные 3,14-здюли, первая победа коней над мясом...
1-ая «Афиша».
Не помню, какой был год, но номер был январский, тоже первый в том году. На обложке Кэмерон Диас, внутри си-ди от «Китайского Лётчега». Не знаю, почему купил. Интуиция нах? Ведь я не люблю ни Кэмерона, ни Диас.
Журнал прочёл запоем, за один раз, включая кухню с Кесоян, вещи с Лыковой, спорт с Бахтиным и ответы на письма читателей с Дуней Смирновой. Плюс Семеляк, Брашидский, Сапрыкин, уже тогда забронзовевший Данилкин, ах, что за состав!
2-ая «Афиша» - чёрно-белый Де Ниро на обложке, на широкие экраны выходило одновременно 3 фильма с Робертом: «Военный ныряльщик», «15 минут славы» и «Знакомство с родителями». С ничьими родителями я тогда не познакомился, зато благодаря Де Ниро состоялись куда более судьбоносные знакомства — сначала с Чубаровым и Кристиной К. (не Кузнецовой, Кузнецовы появятся в моей жизни много позже).

Вот номер 2007го года, октябрь. Всё было так сладостно и неправильно, и Сильвиан должен был приехать, и не приехал, и мы с Д. не должны были пить, но после Порока на экспорт с карманными бутылочками разного три с лишним часа стояли на голом морозе под обрастающими стеклом скелетами Сити и спорили о Касселе и гомоэротизме. Слова этого не было и в помине, но грибница разрасталась потихонечку, полегонечку, чтоб через полтора года обернуться песочно-травянистым Лоуренсом и всем, что воспоследовало логично.
А теперь оказывается вдруг!вместе с Сильвианом двумя днями раньше у нас были Мьюз, а двумя днями позже — Посфорд. Про Посфорда я ведь уже и тогда давно (шаманское шампанское его гитарок и могикан — 2005й, под свежий апельсиновый сок на кухне у Ташки, берущей нож так, что становится трудно дышать), но жизнь как знаковая система не вмещает больше пятидесяти систем одновременно, как бы мне ни хотелось впихнуть, и для Саймона настало гораздо позже — и для него самого, и для Индии. А Мьюз и вовсе (штурман, лево руля лет на пять назад) были ньюборном в одном наушнике издыхающего диктофона еще во времена первой переписи (вместе с «отведи меня к морю дальнему», «я думала, что дни F5 прошли») — пока не настал SPN, Падалеки с внезапно!обаянием демонии и не вдарил Supermassive Black Hole, поднимающий мертвых, а также глухих (про RP тут умолчу)).
 

Телефон не звОнит
Деньги не приходят
СМСки глючат
Вот тяжёлый случай
Позвонил продюсер
-"Где ты?" -"Да ебусь я!"
Тут же связь прервалась
Денег не осталось
Ни гудка ни звука
Оператор - сука
Больше никакого Мегафона,
Никакого Мегафона,
Никакого Мегафона!