И Снаружи, и внутри Бабкин по-прежнему легко сочетает регтаймы, русскую расписную бардовскую традицию, цирковое шоу и джокерскую театральность. В общем, сравнение с Несчастным случаем вполне оправдано, по охвату стилей этих двоих мало с кем можно сравнить (особенно если учесть не только классический бабкинский состав, но и сайд-проекты вроде K.P.S.S. и Аминь.ру).
Что касается собственно музыки, а не стилей, в "Снаружи и внутри" ничего совершенно ничего неожиданного. Джазовые клавиши (Чупахин неизменно на высоте), духовые, вполне типичная гитара, ну детский хор внезапный, но это чуть ли не единственный сюрприз. Сын был по аранжировкам, призвукам и общей архитектуре звука существенно сложнее и интереснее. Например, жаль вещь "... Бога", очень русскую народную по звучанию (в самом хорошем смысле), которая в джазовой обработке совершенно потерялась, стала псевдофоновой балладой, тогда как в гитарной была именно что рассказом о сольном внутреннем пути.
Вокал в "Снаружи и внутри" действительно стал гораздо отточеннее. Переходит от подлинно скоморошьего сипа к почти дикторскому речитативу, а от него - к народной распевности. Текстуально же Бабкин. как обычно, работает с мемами вневременными - война, любовь, земля-вода-воздух, земля-вода-небо, плюс греческая героика и немного советского времени. Романтического, впрочем, тоже хватит с лихвой, "мне бы рассыпаться щебнем по выбоинам, чтобы ровной была твоя дорога", "дышать тяжело, ляг мне на грудь", "что может быть кроме тебя важней".
Но и от войны никогда далеко не уходит. В Майоре, в Парнасе, даже в Пиши - ему некуда деться в этом нашем таком маленьком, таком кругленьком мире. И в стремлении выйти на околоземную орбиту, он всю планету включает в свое мироощущение легко, по щелчку пальцев. От "планета кружится, а у орбиты всё уже петля" (Сердце, альбом Сын) до "Что же останется земного на земле? - Земля" (Пиши, альбом "Снаружи и внутри").
Вообще отношения Бабкина с небом, морем и землёй это всегда схватка богатырей до первой крови или до первой рожденной мысли, "сколько еще осталось до берега, пустой горизонт рождает истерику, небо с водой пронзает луч золотой, в землю ложатся, на землю падают, землетрясение та же душевная боль, температура плюс минус ноль". И "Парнас", "ох как мы их, ох как они нас" - может быть в равной степени и социальной сатирой, и метафорой схватки титана с богами (музами?).
"Просто время никогда не ложится спать". Говорить простые и важные вещи не просто красиво, но еще и так, чтобы в них верили заново и заново - и есть большое искусство, который Сергей Николаевич владеет вполне. Более чем, я бы сказала, для одной жизни даже слишком. И снаружи, и внутри.
Лучшее: Не уходи, Парнас, Майор
